30 апреля 2020. PenzaNews. Мировая экономика вследствие пандемии коронавирусной инфекции COVID-19 в 2020 году сократится на 3%, однако в следующем вырастет на 5,8%. Такие прогнозы содержатся в докладе Международного валютного фонда о перспективах развития экономики, который был опубликован в середине апреля.

© Фото из архива ИА «PenzaNews» Купить фотографию

Вместе с тем его авторы отмечают, что «существует крайняя неопределенность вокруг прогноза глобального роста».

«Негативные экономические последствия [пандемии] зависят от факторов, налагающихся друг на друга таким образом, который тяжело предсказать, включая траекторию развития пандемии, интенсивность и эффективность мер [ее] сдерживания, масштабы перебоев в поставках, последствия резкого ужесточения условий на мировом финансовом рынке, сдвиги в устоявшихся моделях расходования средств, поведенческие изменения (такие как избегание населением торговых центров и общественного транспорта), последствия для [потребительского] доверия и волатильность цен на сырьевые товары», — говорится в тексте.

Согласно информации, изложенной в докладе, в экономике США в 2020 году ожидается спад в размере 5,9%, в следующем — увеличение на 4,7%. В Китае, как полагают в МВФ, в этом году спада, несмотря на глобальный кризис, не произойдет, рост экономики будет равен 1,2%, в следующем — 9,2%. В зоне евро специалисты фонда предсказывают на текущий год экономический спад в размере 7,5%, на следующий — рост на 4,7%.

По сообщениям СМИ, к концу минувшей недели в Соединенных Штатах и Европейском союзе были утверждены два новых крупных пакета мер финансовой помощи. Так, на преодоление последствий пандемии коронавируса в США было выделено дополнительно почти 500 млрд. долларов. Главы стран Евросоюза одобрили программу на 540 млрд. евро, однако не смогли договориться о работе фонда восстановления экономики. При этом, по оценке ряда экспертов, принятых мер может оказаться недостаточно, чтобы компенсировать рекордный спад ВВП.

Комментируя текущее положение дел, профессор кафедры экономики и менеджмента университета Кырыккале Харун Озтюрклер (Harun Ozturkler) отметил, что сделать единый прогноз относительно ситуации, связанной с глобальным производством и рынком труда, в настоящее время не представляется возможным.

«Мы не знаем, как долго продлится пандемия, насколько эффективными будут усилия по сдерживанию заболевания, и когда исследователи найдут вакцину или лекарство. Тем не менее, рассматривая различные сценарии, мы можем делать прогнозы о временной траектории глобальных экономических потерь. Так, если пандемия закончится примерно через один квартал, рецессия будет V-образной. Это означает, что нас ждут большие потери в объеме производства и занятости в течение двух кварталов, но рост быстро восстановится и вернется к своим первоначальным значениям. Если пандемия продлится два квартала, рецессия будет продолжаться в течение четырех кварталов и будет иметь U-образную форму. Это значит, что наряду с возобновлением роста нас будут сопровождать постоянные потери в сфере производства и занятости населения. Если же пандемия затянется на год или больше, то рецессия будет иметь L-образную форму и продлится в течение двух или более лет. При второй волне заболевания или более позднем создании вакцины или лекарства, чем ожидается, мы можем столкнуться с дальнейшим ростом глобальных экономических потерь из-за структурных убытков на рынках труда и капитала и разрывом производственных цепочек во всем мире. В этом случае траектория долгосрочного роста мировой экономики может перманентно понизиться», — пояснил экономист.

По его словам, около 90% фирм на планете являются микропредприятиями, а вместе с малыми предприятиями их общая доля достигает 95%.

«Микропредприятия и малые компании обеспечивают около половины мирового производства, создавая при этом более половины рабочих мест. Однако эти фирмы имеют очень ограниченный доступ к финансовым рынкам. Кроме того, их возможности ограничены, поэтому они наиболее пострадали от пандемии. [...] Чтобы сохранить глобальный производственный потенциал, власти должны делать все возможное для поддержки малого и среднего бизнеса посредством фискальной политики», — отметил эксперт.

На его взгляд, денежно-кредитные меры в условиях текущего кризиса могут быть лишь вспомогательными инструментами.

«Власти могут не только выплачивать заработную плату работникам этих фирм, но также выступать в роли конечного покупателя, приобретая их продукцию. Основные товары и услуги, полученные таким образом, могут быть распределены среди наиболее уязвимых слоев общества», — уточнил Харун Озтюрклер.

По его мнению, пандемия может привести и к ряду положительных трансформаций, в частности, стимулировать внедрение новых технологий, увеличить ресурсы стран для охраны окружающей среды и развития здравоохранения, способствовать более тесному сотрудничеству в рамках мирового политического порядка.

Научный сотрудник Третьего университета Рима, вице-президент Итальянского совета европейского движения, главный редактор журнала «История экономической мысли и политики», руководитель Международного центра по европейскому и глобальному управлению Фабио Масини (Fabio Masini) также высказал мысль о том, что у любого кризиса «всегда две стороны: одна из них таит в себе риски, а другая — возможности».

«Мир и раньше нуждался в коллективных межгосударственных общественных благах как на уровне континентов, так и на глобальном уровне, например, в сфере здравоохранения, в вопросах борьбы с климатическими изменениями и транзита энергии. [...] Сегодня существует прекрасная возможность для коллективного решения этих проблем новаторским и эффективным способом, что позволит перейти к более устойчивым структурам производства и потребления», — сказал эксперт.

По его мнению, восстановление стран от пандемии будет происходить по-разному.

«Денежные и фискальные стимулы будут оказывать асимметричное влияние на регионы с разными макроэкономическими показателями. Это, вероятно, будет иметь долгосрочные последствия для глобального геополитического и экономического баланса сил, вектор которого сейчас все еще непредсказуем», — отметил Фабио Масини.

На его взгляд, правительства стран должны предусмотреть различные меры поддержки, причем как на более близкую, так и на отдаленную перспективы.

«В краткосрочной перспективе ключевой вопрос заключается в предоставлении неограниченной ликвидности на случай чрезвычайной ситуации. Все основные центральные банки, похоже, справляются с этой задачей; однако правительства — по крайней мере, часть из них — нет. В некоторых случаях финансовая поддержка экономики оказывается в ловушке бюрократического механизма, что может замедлить восстановление», — указал аналитик.

«В среднесрочной или долгосрочной перспективе ключевым моментом является перезапуск экономики с инвестициями в производственную деятельность [...] и восстановление доверия к глобальным рынкам для торгового и финансового оздоровления. С этой точки зрения беспрецедентный скоординированный и нацеленный на высокоинновационные инвестиции толчок спроса во всем мире был бы оптимальным решением, но проблемы, связанные с коллективными действиями на международном уровне, могут поставить под угрозу эти попытки», — добавил Фабио Масини.

В свою очередь заслуженный профессор политэкономии России и Восточной Европы в Бирмингемском университете Филип Хэнсон (Philip Hanson) напомнил, что согласно V-образному прогнозу восстановления экономики мировой объем производства должен вырасти на 5,8% в 2021 году.

«Однако нет никакой гарантии, что пандемия будет такой кратковременной — для преодоления или временного улучшения ситуации может потребоваться больше времени, за которым, возможно, последует второй пик. В этом случае альтернативный прогноз МВФ предсказывает падение [объема мирового производства] на 6% в мире в этом году и на 8% в следующем году», — уточнил эксперт.

По его мнению, основная проблема заключается в том, что нынешнее научное понимание вопросов, касающихся новой коронавирусной инфекции, сильно ограничено.

«Без лекарств или вакцин, а также в условиях неразберихи с тестированием и отслеживанием контактов больных мы не можем с уверенностью «назначить» наилучшее экономическое «лечение». Пока, по всей видимости, приоритетным направлением в распределении ресурсов должно быть финансирование проектов по исследованию вируса, проведению тестов и диагностики и отслеживанию контактов. Ранний и строгий карантин представляется крайне желательной мерой», — сказал Филип Хэнсон, подчеркнув, что неравномерное распространение вируса на планете может сделать ограничения более долгосрочными.

Тем временем профессор Осакского университета экономики и права в Японии Нобухидэ Хатаса (Nobuhide Hatasa) предположил, что борьба с коронавирусом в мире может занять не менее года.

«Наиболее эффективным решением проблемы на данный момент является разработка и производство вакцин и лекарств от COVID-19. Сделать это нужно максимально быстро. До этого времени людям настоятельно рекомендуется как можно дольше оставаться дома. Правительствам стран следует внедрять долгосрочные и масштабные экономические программы по оказанию финансовой поддержки нуждающимся гражданам и незащищенным компаниям», — отметил эксперт.

По его словам, одной из ярких особенностей пандемии стало то, что она показала уязвимость даже таких продвинутых стран с отлаженными системами здравоохранения и развитым медицинским сектором, как США и Япония.

«Чтобы избежать повторения подобных ситуаций в будущем, после окончания пандемии мы должны сделать следующее. Во-первых, международное сообщество должно углубить сотрудничество, инвестируя больше средств в развитие медицинских технологий и мощностей, чтобы человечество могло создавать надежные вакцины и лекарства от новых инфекций в течение нескольких месяцев. Во-вторых, нам следует больше сосредоточиться на создании «умного общества», в котором информационно-коммуникационные технологии (ИКТ), искусственный интеллект, роботы и системы дистанционного управления могли бы использоваться повсеместно — в офисах, школах, больницах, коммунальной сфере, магазинах, развлекательных заведениях. Это поможет уменьшить число физических контактов с людьми и риск заражения инфекциями, минимизируя сокращение экономической активности», — сказал Нобухидэ Хатаса.

Кроме того, по его мнению, правительство каждой страны должно выработать более эффективные стратегии сдерживания.

«Это касается ограничений передвижения людей, контроля экономической и социальной деятельности, классификации пациентов и управления тестированием в дополнение к дальнейшему всестороннему улучшению своих систем здравоохранения, включая профилактику, осмотр, уход и лечение в случае вспышки нового контагиозного заболевания. Необходимо также разработать подробный перечень экономических мер, которые позволили бы оперативно оказывать финансовую поддержку в разгар кризиса и добиться V-образного восстановления экономики после чрезвычайной ситуации, обратив особое внимание на продвижение ИКТ», — пояснил японский аналитик.

«Не могу не упомянуть, что власти некоторых стран до сих пор строго контролируют распространение информации, допуская при этом относительно свободное трансграничное перемещение людей, товаров и капитала. Этот дисбаланс [...] стал одной из главных причин, которая позволила вирусу COVID-19 покинуть место первой вспышки. Мы должны осознать, что в нашем глобализированном и взаимосвязанном обществе сокрытие подлинной информации, имеющей отношение к человеческим жизням, может представлять собой ту же степень угрозы, что и сам вирус», — добавил он.

По мнению профессора банковского дела и финансов в Кардиффской школе бизнеса Кента Мэттьюса (Kent Matthews), экономическая ситуация в мире была сложной и до вспышки коронавируса.

«Экономика Китая замедлилась, Европа стояла на прежнем уровне, при этом прогнозы роста в Великобритании были снижены, так как последствия Brexit уже начали «кусаться». Только США демонстрировали признаки роста, вызванного монетарным стимулированием, которое, однако, может показать свой инфляционный характер после президентских выборов в ноябре. Сейчас прогнозируется, что ВВП США сократится на 25% во втором квартале, а в Великобритании — на 15–25% за тот же период», — сказал эксперт.

На его взгляд, текущий кризис представляет собой классическое нарушение снабжения и совершенно не похож на глобальный финансовый кризис 2008–2009 годов или Великую депрессию 1930–1933 годов.

«Ключевым отличием является то, что во время двух предыдущих глобальных кризисов наблюдалось массовое падение спроса. В условиях нынешнего кризиса спрос подкреплен ослаблением фискальной политики. Ликвидность и поток доходов поддерживаются различными контрмерами. [...] Результатом будет сильная стагфляция — резкий отрицательный экономический рост и всплеск инфляции», — предположил он.

Анализируя ситуацию в Великобритании, Кент Мэттьюс отметил, что Банк Англии должен будет противостоять искушению монетизировать дефицит бюджета, позволяя финансировать дополнительную фискальную политику.

«Тогда в какой-то момент процентные ставки должны будут вырасти, а количественное смягчение — отменено, чтобы ставки облигаций повысились. Неспособность сохранить монетарный контроль может привести к инфляционной спирали, попытка нейтрализовать которую займет гораздо больше времени, чем COVID-19», — уточнил он.

По его словам, восстановление мировой экономики полностью зависит от правительств стран, которые ввели ограничительные меры.

«Китай уже показал нам выход. Неважно, будет ли восстановление экономики в форме буквы «V», «U» или окажется в форме витиеватого квадратного корня. Все зависит от того, как скоро будет снята блокировка. В любом случае произойдет некоторая потеря производственных мощностей, и экономика в ближайшее время не вернется на прогнозируемый докризисный путь роста», — резюмировал Кент Мэттьюс.